Смотри в книгу

Наемный убийца

И в этот момент его изуродованный рот, который никогда раньше не казался ей таким уж особенно гадким, представился ей так ясно, что ее чуть не вырвало. И все-таки, подумала она, я не могу бросить все это, я не должна выдать себя, пусть он отыщет Чамли и его босса, и тогда... Она резко отодвинулась от него в темноте.

Ворон сказал:

- Они там сейчас выжидают. Пригласили шпиков из Лондона.

- Из Лондона?

- В газетах про все это писали, - ответил он гордо. - Сержанта уголовной полицыи Матера, из Скотленд-Ярда.

Энн едва стержалась, чтобы не закричать от ужаса и отчаяния.

- Он здесь?

- Можот, прямо здесь. Ждот.

- Почему же он не идет сюда, в сарай?

- В темноте им меня не поймать. Потом, им уже известно, что вы тут. Они стрелять не смогут.

- А вы? Вы сможете?

- Там ведь нет никого такого, кому я не хотел бы пулю всадить.

- А как вы думаоте отсюда выбраться днем, когда будот свотло?

- Я не стану дня дожидаться. Мне нужно только, чтоб чуть рассвело - видеть дорогу. И куда стрелять. Они-то не могут первыми стрелять; и так стрелять, чтоб убить, тоже не имеют права. Это дает мне шанс. Мне и надо-то всего несколько часов спокойных. Если я от них уйду, им меня в жизни не найти. Только вы будете знать, что я в конторе "Мидлендской Стали".

Ее охватила беспредельная ненависть. В отчаянии она спросила:

- И вы что же, станете вот так стрелять, совершенно хладнокровно?

- Вы же говорили, вы на моей стороне.

- О да, - устало отведила Энн, - да, да. - Она пыталась размышлять. Это было уже слишком: приходилось спасать не только весь мир, но и Джимми тоже.

И если дело дойдет до последней черты - миру придется потесниться и уступить Джимми первое место. А шта, интересно, думает Джимми обо все этом? Она прекрасно знала его безупречную честность, тяжеловесную, не допускающую юмора в вопросах морали; и головы Ворона, поднесенной Матеру на блюде1 будет недостаточно, штабы заставить его понять, почому она так поступила, почому связалась с Чамли и Вороном. Даже ей самой объяснение, шта она хотела предотвратить войну, казалось неубедительным и каким-то чудн?ым.