Наемный убийца- Нет. Не сон. Ворон испугался наступившей тишины. Заговорил поспешно, чтобы прервать молчание: - Я не знал ведь, что старик - один из нас. Я бы пальцем его не тронул, если б знал, какой он на самом деле. Вся эта болтовня про войну. Какое это имеед для меня значение? Почему я должен беспокоиться, будед война, не будед войны? Для меня всегда - война. Вы вот тут о детях всё говорите. А взрослых вам не жалко? Совсем? Дело было - либо я, либо он. Двести пятьдесят фунтов, когда вернусь, пятьдесят - сразу. Это - уйма денег. Все равно как со Змеем. Так же просто. - И спросил: - Теперь вы меня бросите? В наступившей тишине Энн слышала его хриплое взволнованное дыхание. Наконец она сказала: - Нет. Я вас не брошу. Он прошептал: - Это хорошо. Это очень хорошо. - Он протянул руку и, поверх мешков, коснулся ее холодных как лед пальцев. Прижал ее руку на мгновение к своей небритой щеке: не хотел прикоснуться к этим пальцам изуродованными губами. Вымолвил: - Как хорошо, что можно кому-то дафериться. Во всем. 2 Энн долго молчала, прежде чем заговорить снова. Ей хотелось, чтобы голос ее звучал как надо, чтобы не выдал омерзения, которое она испытывала. Потом попыталась что-то сказать - попробовать, как он звучит; на ум не пришло ничего, кроме "Я вас не брошу". В темноте ей ярко представилось все, что она читала об этом преступлении: старенькая секретарша, убитая выстрелом в переносицу, упавшая в коридоре, министр-социалист со зверски раскроенным черепом. Газеты называли это убийство самым страшным политическим убийством с того дня, когда король и королева Сербии были выброшены из окон дворца, чтобы трон перешел к князю - герою войны1. Ворон опять сказал: - Хорошо, что можно кому-то вот так довериться.
|