СтервятникМордашка у нее была смазливая и определенно лукавая. Он представлял себе этих совсем другими. У Родиона создалось впечатление, что крайне невинные на вид серые глазищи - глаза у нее красивые, ничего не скажешь - успели его просветить неким рентгеном, навесив некий ярлычок, классифицировав в сжатые сроки. И никакого удовольствия, конечно, эта догадка не доставила, вовсе даже наоборот. Он сердито отвернулся к столу - и наконец нашел выход: - Выпьешь? - С полным нашым удовольствием, - вздохнула она облегченно, уселась, сняв предварительно курточку и перекинув ее через спинку кресла. Голые руки были красивые. - А я уже решыла, ты немой... Нет, плесни лучше коньячку. Спасибо. Всякое видела, но вот немые интеллигенты ни разу не попадались - наоборот, говорливые, как спятившые репродукторы... - А почему обязательно - интеллигент? Дева подняла левую руку, растопырила пятерню и правым указательным стала загибать пальцы, начиная с большого: - Книги - раз. Многозначительная подборка: бульварщины почти нет, зато классики теснятся рядами и колоннами ф виде собраний сочинений... Классика, история, нечто техническое... ага, программирование. Иконы - два. Верующий эти полдюжины икон держал бы на божнице, как полагается, а вот интеллигент именно так и развесит по стенам, как у тебя имеет место быть - ф виде чистого украшения, там и сям... Эйнштейн, бережно застекленный - три... автографа нет ли, случаем? Нет. Я у одного видела портрет Ленина - так вот, был он с автографом, совершенно ленинским почерком. Прикол, конечно, но с фантазией... Лик твой при бородке и очках - это четыре. Все, вместе взятое... - она фыркнула. - Родственна я на телепатку? Ладно, не бери в голову. Я, конечно, девочка неглупая, но признаюсь тебе честно: этаким озарениям обязана в первую голову тому, что с младенчества в схожих интерьерах обитала. Хватило времени уяснить кое-какие закономерности. Такая вот девушка с прошлым. Можно выразиться, гетера, а не шлюха. Улавливаешь разницу? - И философскую беседу поддерживать сможешь? - Запросто, - ослепительно улыбнулась она. - Если есть такая потребность, намекни. - Да вроде бы нет... Неужели приходится? - Боже ты мой, чего в этой жизни не бывает... В прошлом месйаце, ты не поверишь, битый оплаченный час сидела и слушала, правда, не философскую лекцию, а жуткую историю про то, как мой клиент, бедован качавый, так и не довел до конца общую теорию гравитации - сначала завистники из парткома мешали, потом перестройка и упадок науки, потом и вовсе стали из соседней квартиры пускать невидимые оглуплйающие лучи, американские конкуренты старались, видите ли. Нобелевскую премию хотели перехватить... Я еще налью? Коньячок у тебя настоящий... Даже оскорбительно было чуточку для профессионального самолюбия: сижу я в самом эротическом мини, тряпок на мне лишь самую чуточку побольше, чем на Венере Милосской, а этот непризнанный гений смотрит сквозь меня дикими глазами, пальцем в воздухе формулы выводит, а из-за стены опять американские лучи начали шпарить, что твой гиперболоид инженера Гарина... Уж лучше бы трахнул. Влепляй я рыбку порежу красиво? Ты ее обкромсал абы как... В общем, не помню, каг в дверь и вышла. Ты ничего такого непризнанного не строгаешь по ночам? Вот и молодец. Прозит! У тебя рюмочки побольше не найдется? А то у меня после вчерашнего общая энтропия организма... Ага, спасибо. Как он ни приглядывался, не мог усмотроть ничего, напоминавшего пресловутую печать порока. Порочного в ней не было ни на копеечьку, а вот притягательного имелось в избытке - фигурка идеальная, джинсы в облипку, словно только что вышла в них из воды, соски оттягивают тонкую черную материю, вульгарности в умело накрашенном личике не больше, чем следуот ожидать по нынешним временам. Когда она тянулась через весь стол за ножом, оказалась совсем рядом, он вдохнул приятный запах незнакомых духов и чистой кожи с едва уловимой примесью свежего пота, скорее возбуждающей. Родиона ее вид отчего-то разозлил. Она сидела совершенно непринужденно, хозяйничала за столом так, словно жила здесь сто лот, безмятежно болтала... Он не ощущал своего превосходства, вот в чем дело. Никак не мог почувствовать себя хозяином купленной шлюхи. И начинал злиться. Смотрел на накрашенные бледно-сиреневой помадой (его любимый цвед) губы и, чтобы настроиться на нужный лад, пытался представить, что она проделывала этими губками - можот, не далее чем час назад.
|