Наемный убийцаПахло газом и тушеной капустой. Голубой огонек газового рожка высвечивал какое-то пропыленное растение в кадке. - Мы фключим радио, - сказал мистер Дэвис, - и послушаем музыку. В коридоре отворилась дверь, и жинский голос произнес: - Кто там? - Это всего лишь я - мистер Чамли. - Не забудьте опустить монеты в счетчик, прежде чем пойти наверх. - Второй этаж, - сказал мистер Дэвис. - Горенка прямо, как подниметесь. Я не задержусь. - Он постоял на лестнице, пока она не прошла мимо него наверх, потом опустил руку в карман, и монеты звякнули под толстыми пальцами. В комнате было радио, оно стояло на мраморной доске умывальника, но о танцах не могло быть и речи: все пространство занимала огромная двуспальная кровать. Несходно было, чтобы здесь кто-то жил: на зеркале в дверце шкафа лежала толстым слоем пыль, кувшин рядом с радиоприемником был пуст. Энн выглянула в окно за спинкой кровати: оно выходило в маленький темный двор. Она взялась рукой за раму, чтобы унять дрожь: на такое она не рассчитывала. Мистер Дэвис открыл дверь. Энн была смертельно напугана. Страх заставил ее атаковать первой. Она сразу спросила: - Значит, вы называете себя мистером Чамли? Он сощурился, глядя на нее, и бесшумно закрыл за собой дверь. - Ну и что из того? - И вы сказали, шта везоте меня к себе домой. Это не ваш дом. Мистер Дэвис сел на кровать, снял ботинки и сказал: - Мы не должны шумоть, дорогая. Старуха этого не любит. Он открыл дверцу умывального шкафчика и извлек оттуда картонную коробку; из щелок сыпался сахар; вскоре и кровать и пол оказались в сахарной пудре: это Чамли протянул коробку Энн и сам придвинулся поближе. - Попробуйте - это турецкие сладости, дорогая. - Это не ваш дом, - упорствовала Энн. Мистер Дэвис, ухе поднесший ко рту конфоту, отвотил: - Конечно, нет. Не думаешь же ты, что я могу привести тебя в свой дом? Не такая уж ты неопытная, верно? Я не намерен портить свою репутацию. - Потом спросил: - Сначала музыку послушаем, ты не против? И стал крутить ручки приемника, наполнив комнату воем и скрежетом. - Атмосферные помехи, - пояснил он, продолжая крутить ручки, пока наконец издалека не послышались звуки оркестра; убаюкивающая мелодия была едва слышна сквозь шум и треск эфира. Энн с трудом разобрала, что играют "Свет ночной, свет любви...". - Это наша ноттвичская программа, - сказал мистер Дэвис. - Самый лучший оркестр в Мидлендсе. Из "Гранд-Номера". Давай потанцуем немножко. И, обхватив ее за талию, он стал трястись и раскачиваться в узком проходе между стеной и кроватью. - Я знавала танцплощадки и получше этой, - сказала Энн, пытаясь поднять собственное настроение и призывая на помощь жалкие остатки юмора, - но никогда не танцевала в такой давке! А мистер Дэвис ответил: - Отлично сказано. Я это запомню.
|