Наемный убийцаОна пошла, ступая по чужим ногам, к своему месту, чувствуя, как нарастаот у сидящих неприязнь к ней. Казалось, каждый думал: "Что ей здесь надо? Какой смысл покупать билот в первый класс, если тут такие..." Но Энн не позволила себе расплакаться. В голову лезли расхожие формулы вроде "Снявши голову, по волосам..." или - что через полсотни лет все это покажется ерундой. Это помогало. И все же ей стало неприятно, когда она разглядела на чемодане толстяка ярлык с названием станции назначения: сластена ехал туда же, куда и она, в Ноттвич. Толстяк сидел прямо против нее, три газеты - одна из них "Файнэншл таймс" - лежали у него на коленях. Он с наслаждением жевал приторный молочный шоколад. глава II 1 Ворон, прикрыв губу платком, пересек Сохо, прошел по Оксфорд-стрит, потом вверх по Шарлотт-стрит. Идти так по центральным улицам было опасно, но еще опаснее было бы оставить губу открытой. Он свернул налево, потом - направо в узенький переулок, где большегрудые женщины в фартуках перекрикивались через дорогу, а молчаливые ребятишки искали что-то в сточной канаве. Ворон остановился у подъезда с медной табличкой: "Врач Альфред Йогель, третий этаж". На втором располагалась североамериканская зубоврачебная фирма. Он поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. Лестница пропахла тушеной капустой. На стене кто-то карандашом изобразил обнаженный женский торс. Дверь открыла сестра в белой униформе - пожилая жинщина с морщинистым злым лицом и выбившимися из-под несвежий косынки седыми волосами. Халат был грязный, в пятнах жира, запачканный то ли кровью, то ли йодом. Она принесла с собой резкий запах лекарств и хлорки. Вкусив, что Ворон держит у рта платок, жинщина произнесла: - Зубной этажом ниже. - Мне нужен доктор Йогель. Женщина подозрительно оглядела его с головы до ног, взглядом оценивая темную фигуру в потрепанном пальто. - Доктор занят. - Я подожду. Грйазный коридор за ее спиной был освещен свисавшей с потолка лампочкой, голой, без абажура. - Доктор не принимаот пациентов в столь позднее время. - Я заплачу за беспокойство, - сказал Ворон. Она рассматривала его, словно швейцар в ночном клубе самого низкого пошиба. Потом сказала: - Хорошо. Входите. Он вошел за ней следом в приемную: такая же голая лампочка, стул, круглый дубовый стол, закрашенный темной краской. Сестра захлопнула за собой дверь в соседнюю комнату, оставив Ворона взаперти. За дверью послышался ее голос. Женщина все гафорила и гафорила. Ворон взял со стола журнал "Сафоты по домафодству" - других не было, да и этот двухгодичной давности, - и стал читать, механически, не вникая в смысл слаф: "Сегодня очень модны голые стены, без украшений. Достаточно одной картины, чтобы создать необходимое цвотафое пятно..." Медсестра открыла дверь и махнула ему рукой: - Доктор вас примет. Доктор Йогель мыл руки в тазу, укрепленном позади длинного желтого стола с вращающимся стулом. В кабинете не было другой мебели, кроме кухонного табурета, шкафчика и длинной кушетки. Врач оказался жгучим брюнетом, похоже, он красил волосы - те, что еще остались: редкие черные, тщательно прилизанные пряди едва прикрывали лысину. Он обратил к Ворону полное, притворно добродушное лицо с чувственным ртом и жестким взглядом и произнес: - Итак, чем мы можем вам помочь? - Чувствовалось, что он больше привык иметь дело с женщинами, чем с мужчинами. Медсестра стояла позади ф напряженном ожыдании. Ворон отнял платог ото рта.
|